Отдавая себе отчет о состоянии кристаллографии, в каком я ее застал 40 лет тому назад, и сравнивая его с теперешним, нахожу, что преобразование ее за этот период едва ли не глубже, чем какой-либо другой науки. Близость кристаллографии и химии представляется естественною: обе относятся к наукам промежуточного характера между науками точными, изучение которых целиком сводится к применению методов математики, и описательными, где вообще математически метод не находит применения. Если сравним роль математики в химии и в кристаллографии 40 лет тому назад и теперь, то конечно увидим, что последняя подверглась гораздо большему преобразованию.

Realizing the state of crystallography which I found 40 years ago, and comparing it with the present, I find that its transformation during this period is almost deeper than any other science. The closeness of crystallography and chemistry seems natural: both belong to sciences of an intermediate nature between exact sciences, the study of which is entirely reduced to the application of mathematical methods, and descriptive sciences, where the mathematical method is not applied at all. If we compare the role of mathematics in chemistry and crystallography 40 years ago and now, we will of course see that the latter has undergone a much greater transformation.